Перейти к верхней панели

Препараты улучшающие нервно мышечную проводимость

Содержание

Контрольная работа

«Препараты, блокирующие нервно-мышечную проводимость»

Что такое препараты, блокирующие нервно-мышечную проводимость?

Это препараты, имеющие общее название «мышечные релаксанты» и нарушающие проводимость в нервно-мышечном синапсе.

Эти вещества вызывают релаксацию скелетных мышц и, таким образом, облегчают интубацию трахеи, помогают при ИВЛ и улучшают условия работы хирургов.

Кроме того, их применяют для снижения энергетической цены дыхания, при лечении эпилептического состояния (хотя они не снижают активность ЦНС), астматического статуса или столбняка, для снижения высокого внутричерепного давления.

Эти препараты нарушают функцию всех скелетных мышц, включая диафрагму, и могут применяться только специально подготовленным персоналом, способным поддержать проходимость дыхательных путей и вентиляцию легких.

Поскольку эти препараты, вызывая полный паралич мышц, не угнетают сознание, показано одновременное применение препаратов седативно-гипнотического или амнестического действия.

Как передается импульс в нервно-мышечном синапсе?

В структуру нервно-мышечного синапса входит пресинаптическое окончание двигательного нерва и постсинаптическая рецепторная зона мембраны скелетной мышцы.

Как только импульс достигнет нервного окончания, в него входит кальций и активизирует ацетилхолин. Последний взаимодействует с холинорецептором, расположенным на постсинаптической мембране.

Каналы рецептора открываются, внеклеточные ионы по градиенту концентрации начинают проникать в клетку и снижают трансмембранный потенциал; распространение этого процесса вдоль мышечного волокна вызывает его сокращение.

Быстрый гидролиз ацетилхолина ацетилхолинэстеразой (истинной холинэстеразой) восстанавливает нормальный градиент концентрации ионов, а в нервно-мышечном синапсе и мышечном волокне — недеполяризированное состояние.

Как классифицируют миорелаксанты?

В соответствии с влиянием на нервно-мышечный синапс выделяют 2 группы препаратов:

Деполяризующие миорелаксанты (сукцинилхолин). Сукцинилхолин действует подобно ацетилхолину, деполяризуя постсинаптическую мембрану нервно-мышечного синапса.

Поскольку рецептор, расположенный на постсинаптической мембране, занят, ацетилхолин не действует.

Недеполяризующие миорелаксанты. Эти препараты вызывают конкурентную блокаду постсинаптической мембраны, и ацетилхолин, изолированный от рецептора, не может вызвать его деполяризацию.

Каков механизм действия сукцинилхолина?

Сукцинилхолин — единственный из деполяризующих миорелаксантов — довольно широко распространен в анестезиологической практике. Он действует подобно ацетилхолину.

Однако, поскольку сукцинилхолин гидролизуется плазменной холинэстеразой (псевдохолин-эстеразой), которой нет в нервно-мышечном синапсе, длительность блокады напрямую зависит от скорости диффузии сукцинилхолина из нервно-мышечного синапса.

Следовательно, деполяризация длится дольше, чем у ацетилхолина. Деполяризация постепенно снижается, но релаксация сохраняется, пока сукцинилхолин фиксирован на рецепторе постсинаптической мембраны.

Каковы показания для применения сукцинилхолина?

Клинические ситуации, когда у пациента полный желудок и существует риск регургитации и аспирации во время анестезии, быстрый паралич и сохранность дыхательных путей от попадания в них желудочного содержимого играют приоритетную роль.

Эти ситуации включают сахарный диабет, диафрагмальную грыжу, ожирение, беременность, выраженный болевой синдром, травму.

Сукцинилхолин обеспечивает самое быстрое начало действия из всех известных ныне миорелаксантов. К тому же, продолжительность сукцинилхолиновой блокады — 5-10 мин.

Функция дыхательных мышц восстанавливается довольно быстро, что очень важно, если больного трудно интубировать (см. вопрос 11).

Если сукцинилхолин действует так быстро и предсказуемо, почему бы не применять его все время?

Сукцинилхолин, в самом деле, действует быстро и предсказуемо и применяется в клинике в течение многих десятилетий. За это время выявлено несколько его побочных действий и связанных с ними опасностей.

Действие сукцинилхолина может быть непредсказуемо продолжительным, если у больного имеется дефицит псевдохолинэстеразы (патология печени, беременность, истощение, злокачественные опухоли).

Сукцинилхолин возбуждает все холинергические рецепторы — никотиночувствительные в вегетативных ганглиях и, что особенно важно, мускариночувствительные в синусовом узле. Поэтому могут развиться все типы аритмий, особенно брадикардия.

Если у пациента имеется пролиферация экстрасинаптических рецепторов, может развиться гиперкалиемия. Экстрасинаптические рецепторы, во-первых, явление аномальное, и, во-вторых, нормальная невральная активность подавляет их.

Однако при ряде ситуаций (например, при ожогах, мышечных дистрофиях, длительной иммобилизации, спинальной травме, поражении мотонейронов, закрытой черепно-мозговой травме) отмечается угнетение двигательной активности и пролиферация экстрасинаптических рецепторов.

Деполяризация таких рецепторов сукцинилхолином может привести к массивному выбросу ионов калия из клеток, выраженной плазменной гиперкалиемии и опасной желудочковой аритмии.

Сукцинилхолин может запустить механизм злокачественной гипертермии, поэтому следует избегать его применения у больных, родственники которых перенесли эту патологию, не говоря уже о них самих.

При внутричерепной гипертензии или открытой травме глаза сукцинилхолин может повысить внутричерепное и внутриглазное давление.

(Вместе с тем, риск подъема давления в указанных полостях необходимо сравнить с риском аспирации у этих больных, и использование сукцинилхолина может быть оправдано).

Сукцинилхолин повышает внутрижелудочное давление, однако рост нижнепищеводного давления более значительный и поэтому риск аспирации не возрастает.

После длительного и массивного (7-10 мг/кг) применения сукцинилхолина характер нервно-мышечного блока может измениться и стать схожим с недеполяризующим блоком.

Это называется развитием II фазы блока, или десенситизирующего блока.

Что должен выяснить анестезиолог у больного с подозрением на риск осложнения после введения сукцинилхолина?

Были ли у пациента или членов его семьи случаи лихорадки или необъяснимой смерти во время анестезий в прошлом.

Не было ли у пациента или членов его семьи необъяснимого плохого самочувствия и слабости после прошлых анестезий или необходимости в проведении ИВЛ после обычных хирургических операций.

Не было ли у пациента или членов его семьи во время прошлых анестезий «кризиса», который невозможно было объяснить существующими медицинскими проблемами.

Не было ли у пациента или членов его семьи лихорадки или выраженной миалгии после физической нагрузки.

Что такое плазменная холинэстераза (псевдохолинэстераза)?

Плазменная холинэстераза вырабатывается печенью, метаболизирует сукцинилхолин, эстеризированные местные анестетики и мивакуриум (недеполяризующий миорелаксант).

Снижение уровня холинэстеразы плазмы, выявленное при печеночной патологии, беременности, злокачественных опухолях, истощении, системных заболеваниях соединительной ткани и гипотиреоидизме, может обусловить продленный сукцинилхолиновый блок.

Объясните важность дибукаинового числа

Псевдохолинэстераза имеет качественную и количественную характеристику, что уточняется пробой с дибукаином. Дибукаин угнетает нормальную псевдохолинэстеразу на 80%, тогда как атипичную псевдохолинэстеразу лишь на 20%. У больных с нормальным метаболизмом сукцинилхолина дибукаиновое число 80.

Если дибукаиновое число 40-60, больного следует отнести к гетерозиготным по атипичной псевдохолинэстеразе, у него будет среднее удлинение сукцинилхолинового блока.

Если дибукаиновое число 20, больной относится к гомозиготным по атипичной псевдохолинэстеразе, у него будет выраженное продление сукцинилхолинового блока.

Важно помнить, что дибукаиновое число — это качественная, а не количественная оценка псевдохолинэстеразы, т.е. у больного с дибукаиновым числом 80 может быть продленный сукцинилхолиновый блок из-за низкой концентрации нормальной псевдохолинэстеразы.

Мой больной прекрасно восстановился после «учебной» анестезии, но жаловался на боли во всем теле. Что произошло

Сукцинилхолин — единственный миорелаксант, вызывающий миалгию. Ее частота колеблется от 10 до 70%. Она чаще всего развивается у лиц мышечного телосложения и амбулаторно оперируемых.

Хотя частота миалгии не зависит от фасцикуляций, частота ее снижается после применения небольших доз недеполяризующих релаксантов, например тракриума 0,025 мг/кг.

Как классифицируются недеполяризующие миорелаксанты?

* Продолжительность определяется по восстановлению 25% исходного ответа. ED95 — доза, обеспечивающая угнетение ответа на 95%.

Миорелаксанты: дозы, начало действия, длительность действия.

Все конкурентные, недеполяризующие миорелаксанты классифицируются по длительности их действия (короткодействующие, средней длительности действия и длительно действующие), как это отмечено в таблице.

Время действия указано приблизительно, поскольку выявлены существенные различия между отдельными больными.

Лучший способ применения — титрованием, если это возможно.

Тенденции в разработке новых недеполяризующих миорелаксантов: во-первых, получение длительно действующих препаратов, свободных от побочных действий, и, во-вторых, получение быстро и короткодействующих релаксантов, подобных сукцинилхолину, но без присущих ему побочных действий.

Создается впечатление, что рокурониуму свойственно быстрое начало действия (как у сукцинилхолина), однако в дозе 1,2 мг/кг длительность вызванного им паралича соответствует миорелаксантам второй группы — средней длительности действия.

Рапа-курониум — новый аминостероидный релаксант, проходящий клиническую проверку — объединяет в себе способность развивать паралич быстро и на короткий промежуток времени.

Как происходит разрушение и элиминация недеполяризующих миорелаксантов?

Атракуриум (тракриум) в определенном смысле уникальный препарат, поскольку подвергается спонтанному распаду при нормальной температуре и физиологическом рН (хоффмановская элиминация), подобно гидролизу эфиров; это идеальный вариант для больных с нарушенными функциями печени и почек.

Мивакуриум, как и сукцинилхолин, разрушается псевдохолинэстеразой.

Аминостероидные релаксанты (панкурониум, векурониум, пипекурониум и рокурониум) деацетилируются в печени, их действие может пролонгироваться при печеночной недостаточности.

Векурониум и рокурониум выделяются с желчью, поэтому их действие может пролонгироваться при блокаде желчевыводящих путей.

Тубокурарин, метокурин, доксакуриум, панкурониум и пипекурониум выделяются почками.

Холинэстеразы — проходит через гематоэнцефалический барьер, и поэтому для ликвидации нервно-мышечного блока не применяется. Пиридостигмин применяется в лечении больных миастенией.

Ингибиторы холинэстеразы содержат положительно заряженные четвертичные аммониевые группы, растворяются в воде и выводятся почками.

Препараты, восстанавливающие нервно-мышечную проводимость, усиливают действие ацетилхолина. Безопасно ли это?

Необходимо помнить, что М-холинергическое действие этих веществ на миокард надо блокировать атропином или гликопирролатом* — для предотвращения брадикардии, которая может трансформироваться в асистолию.

Доза атропина — 0,01 мг/кг, гликопирролата — 0,005-0,015 мг/кг.

Назначая эти препараты, необходимо учитывать начало их действия и действия антихолинэстеразных средств.

Атропин вводят с эдрофониумом, гликопирролат — с неостигмином.

Снижают ли миорелаксанты сократительную способность миокарда?

Миорелаксанты взаимодействуют с Н-холинергическими рецепторами. Миокард — мышца с адренергической иннервацией, где медиатором является норадреналин.

Поэтому миорелаксанты не влияют на сократительную способность миокарда. Не влияют они и на гладкую мускулатуру.

Как можно заставить миорелаксанты действовать быстрее, если необходимо быстрее защитить дыхательные пути?

Бесчисленное количество зон действия (рецепторов нервно-мышечных синапсов) подвергаются конкурентному действию препаратов, блокирующих их от воздействия ацетилхолина.

Это то, что мы делаем, вводя стандартную интубационную дозу недеполяризующего релаксанта. Обычная интубационная доза (см. вопрос 11) примерно в 3 раза выше ED95 (доза на 95% уменьшающая ответ мышцы на электростимуляцию).

При стабильном кровообращении дальнейшее увеличение первоначальной дозы может несколько сократить начало действия препарата без побочного действия.

Однако очень трудно сократить этот промежуток времени до сукцинилхолинового стандарта для недеполяризующих релаксантов, за исключением рокурониума и, возможно, нового препарата рапакурониума. Для препаратов, обладающих гистаминолиберирующим эффектом, увеличение дозы означает дозозависимое усиление побочного действия.

Другой метод ускорения паралича — техника прекураризации. Если ввести 1/3 ED95 за 3 мин до введения интубационной дозы, время начала действия можно сократить до 1 мин.

Однако чувствительность больных к парализующему действию этих релаксантов варьирует в довольно широких пределах, у некоторых прекураризирующая доза вызывает полный паралич.

Некоторые пациенты отмечают появляющуюся диплопию, дисфагию или неспособность сделать глубокий вдох. По этой причине многие анестезиологи не рекомендуют применять прекураризирующие дозы релаксантов.

При введении любой дозы миорелаксанта необходимо быть готовым к проведению респираторной поддержки.



Все разновидности невро- и плексопатий объединяет общий характер возникающих при них двигательных нарушений — вялый парез или паралич. В то же время разнообразие этиологических факторов, приводящих к поражению периферической нервной системы, определяет и существенные различия в подходах к восстановительному лечению этих больных.

Дифференцированность реабилитационных мероприятий определяется в первую очередь этиологией и распространенностью поражения нервов. В связи с этим среди больных, нуждающихся в восстановительном лечении в условиях специализированного реабилитационного учреждения, можно выделить три основных клинико-реабилитационных группы:

I — больные с острым травматическим повреждением периферического нерва или сплетения;

II — больные с компрессионно-ишемическими (туннельными) мононевропатиями и плексопатиями;

III — больные с полиневропатиями различной этиологии.

Такое разделение весьма условно, поскольку в реабилитационное учреждение могут поступать и больные с токсическими, инфекционными и прочими мононевропатиями и плексопатиями. Однако процент таких больных обычно весьма невелик.

Травматические невро и плексопатии.

К этой группе относятся больные с острым травматическим повреждением нервов (акцент на острой травме сделан не случайно: в патогенезе туннельных невропатий также существенная роль отводится травме, но не острой, а хронической). Первоочередной задачей при лечении этих больных становится решение вопроса о показаниях к нейрохирургическому вмешательству. При открытых травматических повреждениях нерва или сплетения, сопровождающихся утратой функции нервных стволов, обычно выявляется их анатомический перерыв. Возможность самопроизвольного восстановления при этом, как правило, исключена. В этих случаях необходимо оперативное вмешательство на нерве во время первичной обработки раны или вскоре после ее заживления. Исключения иногда составляют огнестрельные ранения, когда паралич нервных стволов может быть обусловлен их сотрясением (нейрапраксия). Поэтому при отсутствии очевидных признаков анатомического перерыва показания к оперативному лечению огнестрельных повреждений определяют не ранее чем через 2–3 недели после травмы (когда в значительной степени регрессируют явления сотрясения нервного ствола) при отсутствии признаков восстановления функции. При закрытых травматических поражениях нервных стволов нередко наблюдается сохранность оболочек нерва (аксонотмезис), что предопределяет возможность его самопроизвольного восстановления. Поэтому вопрос о хирургическом решении решается чаше не ранее чем через 1.5–2 месяца после травмы при условии проведения за это время интенсивного курса консервативного лечения и динамического нейрофизиологического контроля. При ишемических плексо- и невропатиях, развивающихся при массивных кровоизлияниях в мягкие ткани, показано раннее (в первые часы после травмы) оперативное вмешательство, направленное на удаление внутритканевой гематомы и окончательную остановку кровотечения. Необходимо отметить также, что оперативное вмешательство в форме ревизии поврежденного нерва должно широко практиковаться во всех сомнительных и неясных случаях. Операции, выполняемые при травматических повреждениях нервов, можно разделить на две группы:

1) операции на нервных структурах;

2) ортопедические операции на сухожильно-мышечном аппарате, костях и суставах.

Операции на нервных структурах подразделяют на первичные реконструктивные вмешательства (выполняемые при открытых травмах в процессе первичной хирургической обработки), ранние отсроченные (выполняемые в первые недели после повреждения) и поздние отсроченные (выполняемые по прошествии нескольких месяцев и лет). Основные требования к оперативным вмешательствам на нервах включают:

 оперативные вмешательства на нервах должны проводить врачи-нейрохирурги, прошедшие подготовку по хирургии периферической нервной системы;

 оперативные вмешательства следует проводить с использованием микрохирургической техники;

 при отсутствии соответствующих условий (диагностической аппаратуры, хирургического инструментария и квалифицированных специалистов) первичный шов нерва дает плохие результаты; в связи с этим следует рекомендовать шире применять в нейрохирургических стационарах раннее отсроченное вмешательство.

Таким образом, первичные реконструктивные вмешательства выполняются не так часто, при этом к основным условиям для наложения первичного шва, помимо вышеуказанных, относится отсутствие воспаления в ране. Отсроченное восстановление выполняется тем больным с открытой травмой, которым не было показано первичное восстановление (желательно осуществить у них эту операцию как можно в более ранние сроки), а также больным с закрытыми повреждениями. При закрытых повреждениях оптимальным для операции считают срок 8–12 недель после травмы, так как к этому времени обычно уже можно определить степень повреждения нервных структур и вероятность их спонтанного восстановления. У оперированных в более поздние сроки результаты восстановления функций существенно ниже. Однако в литературе имеются указания на весьма успешные результаты при операциях на поврежденном нерве через 2–3 года и даже 10 и более лет после ранения. Тем не менее критическим сроком между травмой и наложением шва считают: для восстановления чувствительности — 2–3 года, для восстановления двигательных функций — 3–4 года при сохранении электровозбудимости мышц.

Техника восстановительных операций на нервных стволах (невролиз, шов нерва, аутопластика невральными трансплантатами, перемещение нервов и т. д.) описаны в статье: «Нарушение проводимости нервных волокон при травмах»

Ортопедические операции на сухожильно-мышечном аппарате, костях и суставах выполняются, как правило, в поздние сроки после повреждения (спустя год и позже) и направлены на коррекцию вторичных изменений и улучшение функции поврежденной конечности. К этим операциям приходится прибегать и при корешковых повреждениях (отрыв корешка), при которых восстановление целостности нервного проводника технически невозможно. Ортопедические вмешательства направлены на устранение контрактур, восстановление стабильности суставов, заместительное восстановление отдельных движений. К числу таких операций относятся перемещение сухожилий и лоскутов мышц, артродез, тенодез, резекция кости и др. Консервативное лечение проводится при отсутствии данных за полное нарушение проводимости нервных стволов, а также в качестве предоперационной подготовки и в комплексе послеоперационных реабилитационных мероприятий. Оно направлено на восстановление проводимости нервных стволов, улучшение процессов тканевого метаболизма, ликвидацию ишемических и воспалительных явлений, предупреждение и лечение осложнений (контрактур, болевого синдрома, атрофии мышц, растяжений связочного аппарата). Наиболее оптимальный срок для начала консервативной терапии — первые 5–8 дней после травмы. Лечение, начатое спустя 15 и более дней после травмы, считается уже поздним. Желательным является раннее стационарное лечение с последующим продлением реабилитационных мероприятий амбулаторно.

При консервативном лечении неоперированных повреждений нервов используют медикаментозную терапию, физиотерапию и массаж, кинезотерапию и ортезирование, рефлексотерапию, трудотерапию.

Среди лекарственных средств применяют следующие группы препаратов:

 болеутоляющие и противовоспалительные средства (при болевом синдроме): чаще всего используют нестероидные противовоспалительные препараты (индометацин, ибупрофен, сургам и пр.) в общепринятых дозировках. При вегетативной окраске боли применяются вегетотропные средства и препараты фенотиазиновогорядатизерцин, этаперазин.

 витамины группы В: витамин В1 (раствор тиамина хлорида 2,5 % либо 5 % или тиамина бромида 3 % либо 6 % по 1 мл внутримышечно ежедневно 1 раз в сутки, курс 30 инъекций, повторный курс через 3 недели); витамин В12 (по 400 мкг 1 раз в 2 суток в течение 40–45 дней внутримышечно, можно одновременно с витамином В1, но не в одном шприце);

 при сопутствующих ишемических и трофических нарушениях — вазоактивные средства: трентал (в драже, по 0,1г три раза в сутки в течение З-х-4-x недель, либо внутривенно капельно по 5 мл один раз в сутки; в 1 мл содержится 0,02 г активного вещества); солкосерил (от 80 до 200 мг внутримышечно или внутривенно капельно ежедневно, курс 15–30 инъекций);

 препараты, улучшающие синоптическую передачу за счет ингибирования антихолинэстеразы: точка зрения отечественных и зарубежных авторов относительно целесообразности применения этих препаратов расходится. В практике отечественной неврологии широко применяют оксазил (в таблетках по 0.005 г три раза в сутки после еды в течении 3-х недель, повторный курс через 2- 3 месяца), прозерин (0.05 % раствор по 1 мл подкожно один раз в сутки в течение 30 дней, повторный курс через 3–4 недели); к противопоказаниям относятся эпилепсия, бронхиальная астма, стенокардия. За рубежом антихолинэстеразные препараты в реабилитации больных с невропатиями не применяют.

Массаж назначается в возможно более ранние сроки. В первые дни применяется легкий релаксирующий массаж мышц шеи, сегментарной зоны и пораженной конечности, на этапе реиннервации нервных стволов показан массаж по стимулирующей методике. Однако при этом массаж поврежденной конечности не следует производить с большой силой. Массаж должен быть умеренным и недлительным, но производиться в течение многих месяцев (между курсами делаются короткие перерывы). Полезно обучить самого больного осторожному легкому непродолжительному массированию пораженной конечности 2–3 раз в день. Ортезирование применяется с целью предупреждения и устранения контрактур и растяжений сухожильно-связочного аппарата. Используют гипсовые лонгеты и ортезы. Их применению должны предшествовать мероприятия, направленные на устранение реактивной отечности конечности. Ортезы должны быть легкими, не стеснять сохранившихся движений, не сдавливать подлежащие ткани, в особенности на местах с нарушенной чувствительностью, не нарушать кровообращение в конечностях. Для профилактики контрактур сегмент конечности обычно удерживается с помощью ортеза в функционально выгодном положении: например, при повреждении лучевого нерва — разгибательное положение кисти и пальцев; при повреждении малоберцового нерва — удержание стопы в среднем положении; при поражении плечевого сплетения — отведение и ротация кнаружи плеча, супинация предплечья и разгибание кисти. Лечебная гимнастика: вначале, при отсутствии активных движений, применяют лечение положением; упражнения для мышц плечевого или тазового пояса с целью улучшения лимфо- и кровооттока; пассивные движения во всех суставах паретичного сегмента или конечности с одновременным использованием мысленных волевых упражнений. При появлении самопроизвольных движений, даже минимальных, особое внимание уделяется активным упражнениям со строго индивидуальным дозированием постепенно увеличиваемых физических нагрузок. Вначале активные движения выполняют в облегченных условиях (исключение силы тяжести конечности и силы трения о рабочую поверхность) в сочетании с одновременной тренировкой здоровой конечности. Оптимальны занятия гимнастикой в ванне с температурой воды 35–45 градусов. Следует подчеркнуть недопустимость интенсивных продолжительных физических нагрузок, поскольку паретичные мышцы характеризуются быстрой утомляемостью, а передозировка упражнений приводит к нарастанию мышечной слабости. Резкие сильные движения могут приводить также к смещению концов прерванного нерва. Во всех тех случаях, где не исключается возможность полного анатомического перерыва нервного ствола, в раннем периоде после повреждения рекомендуется воздержаться от механотерапии.

Физиотерапевтические процедуры: выбираются с учетом срока заболевания, возраста, сопутствующей патологии, эффективности предшествующего лечения. В первые 3–4 дня местно на область повреждения назначают УФ облучение интенсивностью 2–3 биодозы, тепловые дозы электрического поля УВЧ по 5–10 минут (при каузалгии э. п.УВЧ используется в олиготермической дозировке, т. е. без ощущения тепла).

Затем переходят к одной из следующих методик либо их чередованию:

 электрофорез различных комбинаций лекарственных веществ (0,5 % дибазол либо 0,1 % прозерин с анода и 2 % калия йодид с катода, 2 % кальция хлорид или 5 % новокаин с анода и 2 % никотиновая кислота с катода) на проекцию соответствующего сегмента спинного мозга и по ходу поврежденных стволов, сила тока 10 мА, 15–20 минут. 12–15 сеансов на курс;

 синусоидальные модулированные токи III и IV род работ, глубина модуляции 75 %, частота 80- 30 гц, 10 минут, 10–12 сеансов;

 ультразвук по ходу нервных стволов мощностью 0,8 вт/см кв. в импульсном режиме, 6–10 минут, 10–12 сеансов;

Как на стационарном, так и на амбулаторном этапах лечения ключевым моментом восстановительной терапии служит использование электростимуляции мышц. Электрогимнастика мышц восполняет функциональный дефицит нервной импульсации, улучшая трофику и микроциркуляцию в мышечной ткани и нервных стволах, сохраняя синаптический аппарат денервированной мышцы и предотвращая ее атрофию. Электростимуляция мышц проводится в подпороговом режиме в течение многих месяцев. Важно, однако, не вызвать переутомление мышц, что приводит к нарастанию пареза. В связи с этим сила тока не должна превышать силы, вызывающей пороговые сокращения, получаемые при исследовании (гальванический ток должен применяться не выше 10–15 мА), длительность процедуры 10–15 мин. с отдыхом через 2–3 мин. Параллельно с электростимуляцией целесообразно назначение препаратов, улучшающих трофику мышц — АТФ, рибоксин, цитомак, витамин Е.

Трудотерапия: назначается по мере появления активных движений с учетом характера и степени двигательных расстройств. Профессиональная ориентация проводится с учетом характера двигательного дефекта (при повреждении нервов верхней конечности особое внимание обращают на сохранность функции схвата и удерживания предметов, при поражении нервов нижней конечности — на степень нарушения ходьбы).

Литература:

Полинейропатия — клиническое состояние, обусловленное дистрофически-дегенеративными изменениями в строении и соответствующими нарушениями функции периферических соматических (чувствительных и двигательных) и вегетативных нейронов, возникающими на фоне различных соматических заболеваний, наиболее часто при сахарном диабете (СД). Диабетическая периферическая нейропатия (ДПН) — это наличие симптомов и/или признаков нарушения функции периферического нерва у больных сахарным диабетом после исключения других причин (Международное руководство по амбулаторному ведению диабетической периферической нейропатии, 1995).

Распространенность ДПН варьирует в зависимости от диагностических критериев, используемых в различных популяционных исследованиях. Так, частота нейропатии, определяемой на основании симптомов, составляет около 25 %, а при проведении электромиографического исследования обнаруживается практически у 100 % больных сахарным диабетом. Анализ эпидемиологических исследований позволяет предположить, что частота выявляемой при клиническом обследовании периферической нейропатии составляет около 50 % .

Сравнительно редко поражения нервной системы наблюдаются у детей с СД, но с возрастом они встречаются все чаще, а при длительности заболевания более 5–7 лет клинические или субклинические проявления диабетической нейропатии обнаруживаются у каждого пациента. Среди больных с диабетической нейропатией существенно преобладают мужчины, что принято связывать с фактором злоупотребления алкоголем. Проблема сочетания алкогольного и диабетического поражения нервной системы достаточно актуальна, поскольку употребление спиртных напитков вызывает у больного диабетом временное улучшение самочувствия в связи с развитием транзиторной гиперинсулинемии, что нередко становится причиной регулярной алкоголизации, а впоследствии — достаточно быстрого развития клинической картины хронического алкоголизма (В.Я. Неретин и др., 1996).

По мнению P.J. Oates (1997), основными факторами риска развития нейропатии среди больных СД 1-го типа являются уровень гипергликемии, длительность заболевания, возраст пациента. У больных СД 2-го типа важное значение имеют такие факторы, как артериальная гипертензия и нарушение обмена липидов. По данным многоцентровых контролируемых исследований DCCT (Diabetes Control and Complication Trial) и UKPDS (UK Prospective Diabetes Study), частота выявления ДПН — 1–2 % при впервые выявленном СД 1-го типа и 14–20 % — при впервые выявленном СД 2-го типа.

Как это ни парадоксально, но периферические нейропатии, в первую очередь дистальная симметричная сенсомоторная полинейропатия, в гораздо большей степени, чем центральная нейропатия, угрожают качеству жизни и самой жизни больных. Известно, что наличие кардиальной вегетативной (автономной) периферической недостаточности, входящей в комплекс синдромов диабетической полинейропатии, на 50 % ухудшает прогноз в отношении продолжительности жизни больных СД.

Формирование синдрома диабетической стопы (СДС) чревато последующими ампутациями конечностей, а болевой синдром у каждого пятого больного с СД резко ухудшает качество жизни, особенно если проявляется аллодинией (появлением боли в ответ на неболевые стимулы). Установлено, что от 40 до 70 % всех нетравматических ампутаций происходит у больных СД, поэтому крайне важно вовремя диагностировать и принять соответствующие меры профилактики и лечения.

Существует мнение, что те или иные нарушения деятельности нервной системы имеют место у каждого больного сахарным диабетом, поэтому корректнее трактовать эти изменения не как осложнения, а как неврологические проявления заболевания.

Патофизиология и патогенез

Большинство периферических нервов являются смешанными и содержат двигательные, чувствительные и автономные волокна. Поэтому симптомокомплекс поражения нерва складывается из двигательных, чувствительных и автономных расстройств. Выделяют несколько типов волокон в зависимости от диаметра и характеристики проводимых импульсов .

Каждый аксон либо покрыт оболочкой шванновской клетки — в этом случае волокно называется немиелинизированным, либо окружен концентрически лежащими мембранами шванновских клеток — в этом случае волокно называется миелинизированным. Нерв содержит как миелинизированные, так и немиелинизированные волокна. Только немиелинизированные волокна содержат автономные эфферентные и часть чувствительных афферентных волокон.

Толстые миелинизированные волокна проводят вибрацию и проприоцепцию. Тонкие миелинизированные и немиелинизированные волокна ответственны за проведение боли, прикосновения, температуры. Основной функцией нервного волокна является проведение импульса.

Патогенез периферической нейропатии гетерогенен и мультифакторен. В основе лежит прогрессивная потеря миелинизированных волокон — сегментная демиелинизация и аксональная дегенерация, и как следствие — замедление проведения нервного импульса.

Ключевую роль в патогенезе нейропатии играет хроническая гипергликемия. Исследование DCCT доказало, что именно гипергликемия ответственна за развитие диабетической нейропатии . Глюкоза является основным субстратом энергетического метаболизма нервной ткани, причем ее поступление происходит путем диффузии и не регулируется инсулином. Вследствие этого одним из звеньев патогенеза является глюкозотоксичный эффект гипергликемии.

Другими причинами развития ДПН являются:

— микроангиопатия (изменение мелких сосудов, в том числе и vasa nervorum) за счет накопления недоокисленных продуктов в сосудистой стенке, активизации процессов перекисного окисления липидов с увеличением образования свободных радикалов, подавления синтеза простациклина, обладающего антиагрегантным и сосудорасширяющим действием;

— гипоксия нервов, развитие которой во многом определяет прогрессирование микроангиопатии. Также причиной возникновения эндоневральной гипоксии при ДПН является снижение гибкости эритроцитов, увеличение вязкости крови, увеличение эндоневрального давления и образование микротромбов с развитием эндоневрального отека;

— метаболические сдвиги: избыток глюкозы превращается при помощи альдозоредуктазы во фруктозу и сорбитол — образуется так называемый полиоловый шунт; накопление этих веществ в нервных клетках вызывает их повреждение;

— гликирование белков. Гликирование — это реакция конденсации между альдегидной группой (глюкоза, фруктоза и др.) и аминогруппой (наиболее часто лизина). При ДПН происходит процесс гликирования миелина, вследствие чего возникает демиелинизация и нарушение проводимости нервных волокон, в частности миелина;

— окислительный стресс — дисбаланс прооксидантов и антиоксидантов в пользу первых, что ведет к снижению эндоневрального кровотока и развитию ишемии нерва;

— дефицит эндотелиального релаксирующего фактора — оксид азота (NO) является потенциальным вазодилататором. Снижение его образования приводит к вазоконстрикции, ишемии и замедлению скорости проведения нервного импульса;

— дефицит α-липоевой кислоты, обладающей мощным антиоксидантным эффектом. α-липоевая кислота повышает биодоступность глюкозы в инсулинозависимых и инсулинонезависимых тканях, увеличивая поглощение глюкозы периферическими нервами до нормального уровня, а также способствует возрастанию эндоневральных запасов глюкозы, что благоприятно сказывается на восстановлении энергетического метаболизма нервов, и др.

Классификация (формулировка диагноза) диабетической полинейропатии :

Поражение центральной нервной системы:

— энцефалопатия;

— миелопатия.

Поражение периферической нервной системы:

l) диабетическая полинейропатия:

— сенсорная форма (симметричная, несимметричная) — ночные судороги икроножных мышц, покалывание, жжение, зябкость ног, онемение, ощущение ползанья мурашек;

— моторная форма (симметричная, несимметричная) — слабость, атрофия мышц нижних конечностей;

— сенсомоторная форма (симметричная, несимметричная);

2) диабетическая мононейропатия (изолированное поражение проводящих путей черепных или спинномозговых нервов);

3) автономная (вегетативная) нейропатия:

— кардиоваскулярная форма — головокружение при изменении положения тела, ортостатическая гипотензия > 30 мм рт.ст.;

— гастроинтестинальная форма — чувство переполнения желудка, рвота съеденной накануне пищей;

— урогенитальная форма — дизурия, импотенция;

— бессимптомная гипогликемия и др.

Следствием ДПН является синдром диабетической стопы — инфекция, язва и/или деструкция глубоких тканей, связанная с неврологическими нарушениями и снижением магистрального кровотока в артериях нижних конечностей различной степени тяжести (на основе определения ВОЗ).

Синдром диабетической стопы объединяет патологические изменения периферической нервной системы, артериального и микроциркуляторного русла, представляющие непосредственную угрозу развития язвенно-некротических процессов и гангрены стопы .

Факторы риска развития СДС:

— диабетическая полинейропатия;

— поражение периферических кровеносных сосудов любого генеза;

— деформация стоп любого генеза;

— диабетическая нефропатия, особенно ХПН;

— значительное снижение зрения, слепота;

— одиночное проживание пациента;

— злоупотребление алкоголем;

— курение.

В зависимости от преобладания того или иного патогенетического звена в развитии язвенного дефекта конечности у больного СД выделяют три основных формы СДС:

— нейропатическую;

— ишемическую;

— нейроишемическую (смешанную).

Лечение диабетической нейропатии

Диагностика и лечение диабетической полинейропатии представляют собой проблему во врачебной практике, которую часто недооценивают.

Чтобы исключить развитие необратимых структурных повреждений из-за слишком позднего начала лечения, необходимо раннее распознавание — то есть ранний повторный контроль лиц, страдающих сахарным диабетом, и, по возможности, самая ранняя постановка диагноза ДПН.

Учитывая роль гипергликемии в патогенезе ДПН, достижение нормогликемии является основным направлением в профилактике ДПН. Поддержание нормогликемии в течение длительного времени у больных с выраженными проявлениями ДПН приводит к задержке прогрессирования повреждения периферических нервов, но не способствует быстрой ликвидации ее проявлений. Важно отметить, что при нормализации уровня гликемии у пациентов может усиливаться неврологическая симптоматика (или появляться, если таковая отсутствовала ранее). Это может быть связано с обратным развитием тех изменений, которые произошли в нервных волокнах. Ухудшение носит преходящий характер и нивелируется в течение нескольких недель или месяцев при условии поддержания близкого к нормальному уровня гликемии .

Однако только достижение нормогликемии не способно быстро ликвидировать клинические проявления ДПН, снижающие качество жизни пациентов. В связи с этим требуется дополнительное патогенетическое и симптоматическое лечение, особенно для снятия болевого синдрома.

В настоящее время тиоктовая (α-липоевая) кислота, в частности Тиогамма®, содержащая безопасную для пациентов меглюминовую соль, является наиболее эффективным средством в лечении периферической полинейропатии, что подтвердили широкомасштабные многоцентровые многолетние исследования, такие как ALADIN Study (Alpha-Lipoic Acid in Diabetic Neuropathy) . Также эффективность Тиогаммы® при ДПН была убедительно продемонстрирована во многих клинических исследованиях, из которых в качестве наиболее типичного можно привести работу, выполненную коллективом авторов из Софийского медицинского университета под руководством Т. Танковой (2000 г.). Открытое плацебо-контролируемое исследование выполнялось на рандомизированных группах больных. Лечение Тиогаммой® проводилось по обычной схеме: после внутривенных инфузий препарат назначался внутрь. Использовалась постоянная доза 600 мг в сутки; внутривенное введение осуществлялось в течение 10 дней, прием внутрь — 50 дней.

Существенный клинический эффект отмечался уже после первых 10 дней терапии. Так, в отличие от контрольной группы у пациентов, получавших Тиогамму®, на 40 % снизилась интенсивность спонтанных болевых ощущений в ногах, оцениваемая в баллах по визуальной аналоговой шкале и опроснику боли McGill; примерно на 35 % возросла вибрационная чувствительность, существенно сниженная до лечения, определявшаяся в различных зонах. К концу курса терапии эта динамика была еще заметнее: интенсивность болей снизилась более чем в 4 раза, а вибрационная чувствительность возросла в 1,6–2,2 раза. За это время число больных с сохранной тактильной чувствительностью и способностью распознавать холод и тепло увеличилось в 3 и 4 раза соответственно.

Столь же наглядна и динамика показателей, характеризующих тяжесть поражения вегетативной нервной системы: за 60 дней терапии проявления вегетативной нейропатии сократились на 40 % и в 2,5 раза уменьшилось снижение систолического артериального давления при ортостатической пробе. Эта динамика свидетельствует об оптимизации функции вегетативной нервной системы. Изменения индекса Вальсальвы и показателей теста с глубоким дыханием имели аналогичный характер.

За последние годы в нашей стране также была выполнена серия работ по изучению клинической эффективности Тиогаммы® при диабетической полинейропатии (А.С. Аметов с соавт., 1999; Ф.Е. Горбачев с соавт., 2000; И.И. Дедов с соавт., 1999; И.М. Кахновский с соавт., 1999). В них использовались те же дозы, но несколько иной режим назначения препарата: внутривенные инфузии и прием внутрь продолжались соответственно по 3 недели. Общая продолжительность курса составила в связи с этим 42 дня. Данные, полученные в отечественных исследованиях, коррелировали с данными Софийского медицинского университета. При сравнении скорости нарастания положительной динамики в обоих исследованиях лучшие данные были получены у тех групп больных, которые после внутривенной терапии получали более длительный курс Тиогаммы® в таблетках. Это позволяет сделать заключение, что при удлинении сроков пероральной терапии Тиогаммой® нарастает выраженность положительной динамики.

Тиоктовая кислота, накапливаясь в нервных волокнах:

— снижает содержание свободных радикалов;

— увеличивает эндоневральный кровоток;

— нормализует содержание NO, регулятора расслабления сосудистой стенки (если его много, как при СД, то он начинает действовать как свободный радикал);

— улучшает эндотелиальную функцию;

— снижает уровень общего холестерина, увеличивает уровень антиатерогенной фракции липопротеидов высокой плотности.

Другими показаниями для назначения тиоктовой кислоты являются: метаболическая, токсическая (экзогенная и эндогенная) полинейропатия; хронический вирусный гепатит, цирроз печени, отравление гепатотропными ядами; атеросклероз, гипертония, стенокардия.

Еще одним препаратом, оказывающим прямое воздействие на поврежденную нервную ткань, являются витамины группы В. Учитывая нейротропное действие витаминов В1 (тиамин), В6 (пиридоксин), назначение их пациентам с сахарным диабетом обязательно. Эти витамины обладают множеством разнообразных метаболических и клинических эффектов, но их объединяет высокая значимость для нормального функционирования нервной ткани.

Тиамин (витамин В1) необходим для нормального углеводного, аминокислотного и белкового обмена, в частности, в нервной ткани. Также тиамин является модулятором нейромышечной передачи. Он связывается с изолированными M-холинорецепторами, а нейротрансмиссия нарушается антагонистом тиамина пиритиамином (Goodman & Gilman, 1985). В связи с этим такие симптомы, как периферические невриты, сенсорные нарушения с гипере- и гипестезией, депрессии, потеря памяти, являются признаками дефицита тиамина, усугубляющегося на фоне сахарного диабета. Однако терапевтические дозы тиамина превышают «обычные» в 100–1000 раз, и поскольку тиамин является водорастворимым витамином, достичь его высоких концентраций в клетке практически невозможно.

В настоящее время доказано, что при пероральном применении уникального соединения тиамина — бенфотиамина у пациентов имеет место значительно лучшая переносимость и более высокая эффективность по сравнению с обычными водорастворимыми формами тиамина. Бенфотиамин является жирорастворимым дериватом тиамина, и единственный препарат, в котором он содержится, — Мильгамма® драже. Бенфотиамин практически не имеет побочных эффектов. Ему присуща гораздо большая биодоступность по сравнению с тиамином (всасывание обычного тиамина составляет не более 5 % от принятой дозы) .

Пиридоксин (витамин В6) служит кофактором более чем 100 ферментов, влияет на структуру и функцию нервной ткани, в первую очередь регулирует метаболизм аминокислот, что обеспечивает нормализацию белкового обмена и препятствует накоплению избыточных количеств нейротропного яда — аммиака. Многообразие эффектов пиридоксина позволяет широко применять его в клинической практике.

На последнем конгрессе Европейской ассоциации по исследованию диабета (EASD) в Мюнхене в 2004 году была подчеркнута огромная роль бенфотиамина в лечении и профилактике диабетической полинейропатии. Огромный интерес вызвали данные последних экспериментальных работ, показывающих эффективность бенфотиамина в предотвращении развития диабетической ретинопатии. Так, число ацеллюлярных капилляров в глазу, принятое за единицу измерения пораженности эндотелия вследствие повышения уровня сахара, на фоне применения бенфотиамина в течение 36 недель достигло числа наблюдаемых у здоровых животных, тогда как в предшествующих случаях имело место массированное разрушение перицитов и формирование ретинопатий. Как показывают данные профессора Нью-Йоркского медицинского колледжа А. Эйнштейна, доктора М. Браунли, бенфотиамин повышает активность транскетолазы — ключевого фермента, инактивирующего промежуточные продукты обмена веществ, оказывающие неблагоприятное воздействие на клетки и органы. В присутствии бенфотиамина активность транскетолазы повышается на 400 %, тогда как в присутствии тиамина — лишь на 20 %. Эти сведения позволили профессору П. Кемплеру (Венгрия) предложить новый термин, объясняющий механизм действия: бенфотиамин — активатор транскетолазы.

Применение бенфотиамина позволило на 80 % уменьшить частоту встречаемости микроальбуминурии и протеинурии. Обнадеживающие результаты, показывающие возможную роль бенфотиамина в предотвращении развития инфаркта миокарда у больных сахарным диабетом, были обнародованы профессором Шельвяйк (Нидерланды). Так, накопление протеин-N-карбоксиметиллизина (одного из самых сильных индукторов сосудистого стресса, накапливающегося в артериях и артериолах сердечной ткани) у животных с экспериментально вызванным диабетом возрастает в 3,5 раза, тогда как у получавших бенфотиамин в качестве ингибитора конечных продуктов гликирования даже не было никаких тенденций к развитию осложнений.

Таким образом, учитывая патогенез развития диабетической полинейропатии, результаты последних исследований и тот факт, что почти у 100 % пациентов при постановке диагноза сахарного диабета уже можно выявить нарушения периферической и/или соматической иннервации, препарат, содержащий бенфотиамин (Мильгамма® драже), становится средством первого выбора не только в лечении, но и в профилактике развития нейропатии, а также диабетической ретино- и нефропатии.

Наиболее оптимальной является апробированная схема трехступенчатой терапии диабетической полинейропатии, предложенная К. Райнерсом и Г. Заксе в 2002 году:

1) высокие дозы бенфотиамина в комбинации с пиридоксином (Мильгамма® драже) по 1 драже 3 раза в сутки в течение 2–4 недель. Затем прием Мильгаммы® драже продолжают по 1–2 драже ежедневно;

2) при неэффективности первой ступени к терапии добавляется Тиогамма® ежедневно по 600 мг инфузионно в течение 2 недель;

3) при тяжелых формах необходим прием Мильгаммы® драже (по 1 драже 3 раза в день) в сочетании с парентеральным введением Тиогаммы® по 600–1200 мг в сутки. Терапию проводить не менее 2–4 недель.

Наряду с Тиогаммой® и Мильгаммой® драже для симптоматической болеутоляющей терапии используются также мази с капсаицином, габапентин (препарат Габагамма®).

При развитии синдрома диабетической стопы к терапии подключают антибиотики широкого спектра действия, реологические растворы, дезагреганты, антикоагулянты .

Обязательным условием правильного ведения пациентов с язвенными дефектами стоп является правильная обработка ран: удаление гиперкератоза, очищение раны от струпа; рану вести открытой, создавая оптимальный отток экссудата из нее; рана должна быть влажной; избегать травматических перевязок; промывание раны растворами, нетоксичными для грануляционной ткани. Нельзя использовать йод, спирт, марганцовку.

Не менее важной, чем все проводимые ранее мероприятия, является разгрузка пораженной конечности (постельный режим на 2 недели, в дальнейшем — ношение ортопедической обуви).

Таким образом, успех профилактики и лечения диабетической полинейропатии заключается в своевременности выявления этого осложнения и в комплексном подходе, включающем нормализацию уровня гликемии и назначение препаратов, воздействующих на патогенетические механизмы развития ДПН, такие как препарат бенфотиамина (Мильгамма® драже) и тиоктовой кислоты (Тиогамма®).

Впервые опубликовано:
Российский медицинский журнал. — 2005. —
Т. 13, № 10.

3 Июл, 2020 | admin | No Comments

Write Reviews

Leave a Comment

Please Post Your Comments & Reviews

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *